Понедельник, 26 июля. Утром Кортни Элиот принес дурные вести: письмо папе из управления трудовых ресурсов, в котором указывалось, что очистка берега канала "серьезно отстает от графика". Папа вспылил и все орал: -- Какого черта они хотят, если платят как рабам? -- Ты-то вряд ли работал как раб, - заметила довольно спокойно (для нее) мама. В полпятого ты обычно уже дома. Папа пулей вылетел из кухни, хлопнув дверью. Я побежал за ним, предложил свою помощь в работах на канале. Но папа ответил: - Не нужно. Сиди дома, помоги лучше маме сложить вещи для поездки в Скегнес. Мама с Кортни Элиотом корпели над газетным кроссвордом, вещи для поездки лежали в корзине для стирки, так что я взял пса и пошел с ним к Берту смотреть по телеку поминальную службу в честь павших в Фолклендской кампании. Собор св. Павла был битком набит вдовами и скорбящими. Пришел домой, снял со стены карту, на которой отмечал ход кампании, и выбросил ее на помойку. Четверг, 29 июля. Последние три дня папа вовсю вкалывает на канале. Раньше десяти вечера дома не появляется. Даже психует при мысли, что придется оставить канал из-за поездки в Скегнес.